Игорь Пермяков: «Моя основная цель – это стабильная работа компании, не зависящая от внешних вызовов»

15.04.2021


Игорь Пермяков


Какие компании чувствуют себя более уверенно на рынке? Что делать, чтобы сохранить свой бизнес сегодня? Стоит ли сейчас вкладываться в собственные разработки в области инженерии?
На эти и другие вопросы «БИТа» отвечает управляющий директор компании «ИНСИСТЕМС» (ГК ЛАНИТ)





– Игорь расскажите, пожалуйста, что сейчас происходит на рынке инженерных систем? Какие тенденции преобладают?

– С моей точки зрения, главный тренд – это сопряжение инженерных систем с ИТ-системами. Раньше многие считали, что развитие информационных систем будет связано с энергосбережением и снижением затрат на ресурсы, используемые в больших, особенно в промышленных объектах. В последнее время приоритеты, с моей точки зрения, меняются. Заказчикам намного интереснее сопряжение всех инженерных систем с ИТ-отраслью, с максимальной автоматизацией. Их волнует все, что касается автоматизации, диспетчеризации инженерных систем. Связано это с тем, что информационные системы развиваются гораздо быстрее, чем инженерная область.

Однако и инженерная область изменилась, потому что интеграция ИТ и инженерии растет с каждым годом. Ключевые заказчики хотят видеть максимальную скорость и взаимосвязанность этих направлений. Инженерные системы, если мы рассматриваем их с точки зрения жилых домов или бизнес-центров, обеспечивают жизнедеятельность людей, находящихся в этих зданиях. Сегодня они увязываются с возможностями информационных технологий.

Например, раньше системы контроля доступа пропускали посетителей в здания только по карточкам, теперь же во многих офисах и компаниях вам не нужно получать пропуск для входа. Тебе говорят: «Пожалуйста, вот автомат, сейчас он вас сфотографирует, измерит вашу температуру и выдаст вам пропуск, который вы покажете на входе вместе с паспортом».

– Относится ли это напрямую к инженерным системам?

– Понятное дело, что с точки зрения программного обеспечения, идеи, концепции системы контроля доступа больше относятся к ИТ-отрасли, но по факту все, что касается механики – это инженерные системы.

Нас в последнее время привлекали как аудиторов по некоторым проектным решениям для больших зданий и сооружений, в том числе жилых. Крупнейшие девелоперы уже не хотят сдавать в эксплуатацию дома с голыми стенами. Они стремятся оптимизировать в них, допустим, вентиляцию и кондиционирование поэтажно, чтобы обеспечить будущим жильцам максимально удобную среду обитания.

Это новая тенденция развития инженерных систем вкупе с адаптацией, диспетчеризацией и управлением сетями с привлечением вычислительных ресурсов, мощностей ИТ-систем. В новых домах, как правило, уже делают не локальные точки сбора и обработки информации, а стараются объединить здание или несколько домов в единый комплекс диспетчеризации инженерных систем на единой платформе управления.

Девелоперы хотят упростить конечным пользователям управление различными инженерными системами, и, естественно, удешевить как сами инженерные системы, так и энергопотребление. Они часто приходят к нам с проектным решением, чтобы получить экспертное заключение. Основываясь на многолетнем опыте, мы можем оценить, плохое оно или хорошее.

Наша компания реализовала много больших и масштабных проектов за последние годы. Поэтому заказчики и просят: «Расскажите, на какие грабли не стоит наступать, исходя из вашей практики». Их интересуют не столько выдающиеся идеи проектировщиков, сколько конкретный опыт эксплуатации зданий.

Тенденции на рынке инженерных систем не сильно поменялись, однако сместился их приоритет. Раньше все говорили об энергоэффективности, теперь - о централизованном управлении и объединении всех инженерных систем зданий в единый комплекс. Чем больше есть возможностей комплексно управлять зданиями, чем меньше в этом задействованы люди, тем заказчику интереснее.

– Это общемировая тенденция.

– Да. Если немного абстрагироваться и взять, допустим, машину Tesla, работающую на электричестве, то в Штатах уже ведут ее бета-тестирование для выхода машины на полосы движения общественного транспорта без непосредственного участия водителей. По сути, Tesla - инженерный объект, который плотно интегрирован в ИТ-отрасль, является индивидуальным вычислительным комплексом управления, увязанным в общую цепочку глобального управления.

Мы много говорим сегодня о стремительности перемен в мире. Как Вам кажется, какие компании сейчас себя чувствуют увереннее? Большие или средние, более мобильные? А может быть маленькие?

– Крупные заказчики не хотят разбивать проект на маленькие части. Они пытаются найти известного интегратора, подрядчика, генподрядчика, субгенподрядчика, который заберёт объект целиком, под ключ, имеет достаточную квалификацию, опыт работы, собственный штат, проверенный пул подрядчиков, которые будут отвечать непосредственно перед ним, а не перед заказчиком, и реализует проект комплексно.

Идея комплексных проектов, и не только в инженерии, в последние годы витает в воздухе. С одной стороны, это сильно усложняет жизнь маленьким компаниям, они просто не могут их получить. С другой стороны, для больших компаний это, безусловно, плюс. Забирать крупные масштабные проекты корпорациям стало легче.

– Наверное, потому, что средняя или маленькая компания, какой бы она ни была эффективной, не сможет справиться с глобальным проектом.

– Совершенно верно. Крупным компаниям, с одной стороны, жить стало легче, с другой стороны, и средним компаниям жить стало не намного тяжелее, потому что генподрядчики стараются минимизировать собственное участие, они все равно привлекают субподрядчиков на большие проекты.

– Вы считаете, что на рынке идет процесс укрупнения бизнеса или всё-таки дробления?

– Я считаю, идет процесс укрупнения, особенно в связи с пандемией, из-за нее многие компании просто прекратили свое существование. К нам сегодня приходят с большим количеством предложений, зачастую нам не интересных, притом в сферах, абсолютно не касающихся нашей деятельности. Приходится порой объяснять потенциальным заказчикам, что «ИНСИСТЕМС» - инженерная компания. Это ее основная специализация.

– Коснулось ли вас импортозамещение?

– Если отталкиваться от крупных проектов, то оно очень сильно вошло в инженерные системы. Все, что касается воздуховодов, даже примитивных контроллеров – в основном, российского производства. Но если говорить о высокотехнологичных устройствах, которые как раз занимаются автоматизацией и диспетчеризацией управления инженерными системами, то на российском рынке преобладают зарубежные устройства. Сложные инженерные системы на базе микросхем развиваются очень медленно, как и сопряжение их с ИТ- системами.

Масштабно всю систему вентиляции российские производители пока не охватывают и не в состоянии охватить. Однако на рынке механики в инженерных системах преобладает продукция российских производителей. Доля российского участия именно в инженерии растет. Думаю, что в какой-то момент отечественные компании начнут делать и высокотехнологичные продукты.

Мы предлагаем заказчикам как российское оборудование, так и импортное, совмещенное с отечественным в той или иной пропорции. Заказчик хочет, чтобы все было как можно дешевле и лучше. Нужно найти компромисс, который устроит его и с точки зрения функционала, и с точки зрения надёжности и совместимости.

Хочу сказать, что с каждым годом проблема совместимости уменьшается, потому что все пытаются охватить максимальное количество функциональных устройств, которыми программная платформа и ИТ-контроллер могут управлять. При этом зачастую российские производители сталкиваются с тем, что заказчику нужна надёжность, функциональность, возможность совмещения как с российскими, так и западными аналогами, без которых нельзя целиком построить комплекс решений. И тут возникает проблема.

– То того нет, то несовместимо это?

– Абсолютно верно. У нас многие крупные зарубежные производители стали открывать в рамках импортозамещения в России свои предприятия, их продукция идет как российская. К чему это привело?

В период пандемии, когда пошли сбои с поставками запчастей, возник вопрос, что лучше поставлять? Есть пандемия. Есть санкции. Есть Китай, который не скрывает, что готов сработать себе в убыток на миллиард, потому что хочет зайти в эту отрасль. У китайских компаний агрессивная политика. Но они работают на перспективу. Зачастую это убивает на корню все поползновения российских компаний, пытающихся двигаться в том же направлении.

Интеллектуальная составляющая, которая относится не просто к разработке программного обеспечения, а именно к разработке высокоточных устройств, в России всегда отставала. Никуда от этого не деться. Однако при этом сегодня она развивается.

С другой стороны, очень тяжело конкурировать с мировыми гигантами, производящими оборудование в огромных количествах, с колоссальными финансовыми вливаниями, с возможностью оперативной ответной деятельности по разработке. В российской компании говорят: «Будем делать это два года». А зарубежный производитель отвечает на запрос заказчика так: «Через два месяца у вас будет необходимый функционал»…

– Перспективно ли сегодня вкладываться в собственные разработки?

– Я считаю, что собственные разработки в области инженерии сложны. Нам, как компании, которая занимается инженерными системами, думаю, нецелесообразно и очень дорого будет разрабатывать нечто свое, инновационное, которое не факт, что взлетит.

Есть большие компании квалифицированных поставщиков, они имеют надёжные решения, вкладывают огромные деньги в развитие, в инновации, в формирование глобального будущего. Мы всё-таки не производители оборудования, и нам тяжело конкурировать с ними.

Во всем, что касается интеллектуальных разработок, которые не относятся к инженерным системам, есть большой простор для деятельности. ЛАНИТ очень активно в этом участвует.

– Как Вы полагаете, какую тактику нужно выбрать компании, чтобы удержаться сегодня на плаву?

– Сейчас выживают те, у кого бизнес дифференцирован, и кто может поддержать сам себя. Например, в ГК ЛАНИТ много различных компаний по различным направлениям. И это очень помогает, особенно в кризис.

Мы знаем, что компания, приносящая десять лет прибыль, в какой-то момент может стать крайне убыточной – она не выживет на рынке в одиночку. Это и случилось, собственно, в период пандемии, когда огромное количество компаний просто разорилось.

При этом компаниям, имеющим либо свою финансовую подушку безопасности, либо финансовую поддержку со стороны холдинга или инвестора, либо участвующим в долгосрочном государственном проекте, удержаться на плаву намного проще.

Компании, которые реализуют проекты относительно долгосрочные, но при этом занимаются узкопрофильной деятельностью, в какой-то момент сталкиваются с тем, что у них не хватает финансирования, и тогда они его или находят, или исчезают.

– Развивается ли сейчас при создании инженерных систем BIM-проек­ти­рование?

– По поводу BIM-проектирования можно ответить кратко – оно позволяет: 1) проек­тировать визуально модель объекта и отслеживать реализацию проекта на всех этапах; 2) очень сильно упрощает эксплуатацию, если по факту есть модель готового объекта, неважно, промышленного, транспортного, спортивного. Плюс позволяет вносить изменения и отслеживать процессы.

Большинство заказчиков хотят видеть именно BIM-проектирование. Если же BIM-проектирование не предусмотрено, то после завершения строительства объекта, они просят создать BIM-модель эксплуатации. Это уже данность – сегодня заказчики предпочитают трёхмерное моделирование с возможностью визуализации всех процессов.

– Это намного дороже?

– Да. Это дороже, но оно себя окупает. Если взять какой-нибудь большой и сложный технологический объект, допустим, Лужники, в котором было проложено миллион метров кабеля, есть огромное количество систем, то разбираться с исполнителем документации при возникновении проблемы, смотреть бесконечные чертежи и пытаться понять, что с чем сопрягается - очень сложно. BIM позволяет это сделать намного быстрее, понятнее и удобнее. И, что самое главное, позволяет отслеживать процесс изменения практически в реальном времени при внесении определённых данных. Это уже не будущее, это настоящее.

Пока технология является инновационной и развивается, она стоит дорого. Потом все, что становится массовым, дешевеет. Например, еще десять лет назад строительство ЦОДов считалось инновационным, сверхдорогим, хотя и необходимым. А сегодня технология создания центров обработки данных отработана настолько, что не требует инноваций, каких-то решений, которые нужно продумывать, уже есть шаблон.

Также и с BIM-проектированием: наработана модель, есть понимание, как проектировать, есть инструменты. И оно уже не настолько дорого, как было несколько лет назад.

– В каких секторах рынка чаще применяют инженерные системы и BIM-проектирование?

– В принципе, тенденция не меняется: промышленность, транспорт, транспортная инфраструктура, торгово-жилые и офисные помещения. Всё остальное может иметь право на существование, но оно не массово.

С помощью этой технологии ЛАНИТ строил семь стадионов к чемпионату мира,  в том числе Лужники.

– А у вас в каких отраслях больше проектов?

– За последние годы была в основном промышленность на Дальнем Востоке. Сейчас центр фокуса больше сводится к административно-торговым и жилым объектам. Поясню почему. Промышленность требует колоссальных объемов. При этом сами проекты тоже колоссальные.

На Дальнем Востоке живет 7,5 миллионов человек, среди них мало людей, желающих заниматься строительно-инженерными работами. И мало кто из квалифицированных специалистов из других регионов страны желает ехать работать туда как на строительство, так и на обеспечение уже существующих объектов.

Государственные корпорации готовы инвестировать в подготовку новых специалистов. Однако, выучившись в Москве или Питере, молодой специалист ни за какие деньги не хочет ехать на Дальний Восток, где катастрофически не развита инфраструктура.

Приведу простой пример. В одном из городов на Дальнем Востоке, чтобы привлечь молодых специалистов, мы были готовы построить жилье для них. Местная администрация нам сказала: раз жилье будете строить, тогда и инфраструктуру стройте сами. А там нет ни канализации в достаточном объеме, ни отводов, ни электрических мощностей.

Да, мы были готовы помогать региону в строительстве жилья, но делать то, что должна делать региональная власть, мы не можем. У нас другие задачи.

– Как пандемия сказалась на вашем бизнесе?

– Плохо. Основная масса наших проектов как раз была на Дальнем Востоке. Соответственно, пандемия сказалась плохо как на нас, так и на заказчиках, и на объектах. Скажем так, квалифицированный монтажник или инженер сегодня не поедет жить и работать на Дальний Восток, потому что там ничего нет. Относительно дешевая рабочая сила, достаточно квалифицированная, из Киргизии, Казахстана, Беларуси, тоже не смогла приехать из-за карантина, связанного с пандемией. Это сильно сдвинуло сроки реализации дальневосточных проектов, значительно выросли затраты, а квалифицированных кадров стало ещё меньше.

Сейчас подавляющее большинство проектов на Дальнем Востоке мы уже завершили, либо они находятся в финальной стадии. Мы приняли решение сконцентрировать основной объем нашей деятельности в Центральном регионе России. В текущей ситуации он проще и в плане реализации проектов, и в привлечении ресурсов, и в контроле над исполнением работ.

– Компании «ИНСИСТЕМС» исполняется 25 лет. Её хорошо знают на рынке. Вы пришли в нее в самый сложный период. Что бы Вы хотели изменить в компании?

– На Дальнем Востоке и на сложных комплексных проектах зачастую условия таковы, что можно реализовать их либо с минимальной прибылью, либо без прибыли. Но мы – бизнес, наша основная задача - работать с прибылью. Теперь мы очень выборочно подходим к новым проектам.

– Когда закончится кризис, чем бы хотела заниматься ваша компания? Какими проектами?

– «ИНСИСТЕМС» создавалась как инженерная компания, а не строительная. Мы готовы заниматься строительными объектами, однако наша главная направленность – это инженерия. Мы хотели бы сконцентрироваться на сложных инженерных проектах. Если это проекты базовые, но несложные, типа бизнес-центров, это тоже приветствуется. Но нам, конечно, интереснее инженерия и развитие в области инженерии.

В последнее время стройка превалировала над нашей основной направленностью. Я считаю, что строить должна строительная компания, а мы можем помогать в строительстве и в организации всей инженерной и ИТ-структуры внутри объектов, либо как компания «ИНСИСТЕМС», либо совместно с другими компаниями группы ЛАНИТ. Развитие «ИНСИСТЕМС» должно идти в рамках инженерных систем, как это и звучит в нашем названии.


Автор: Галина Положевец
Источник: БИТ, 15.04.2021

Другие статьи по теме